Опубликованная в нашем журнале статья А.И. Пригожина «Идеалы руководителей» (№ 7, 2008 г. с. 50–55) затрагивает важнейшую философскую, а вместе с тем и жизненную проблему: человек высоких идеалов в каком направлении должен двигаться, как достигать гармонии, избегать противоречий.
В настоящей статье автор ставит и отвечает вопрос: что такое ценности и цели, как мы их выбираем, всегда ли им последовательно следуем.
Есть очень важные слова с привычным содержанием. Но, когда мы пробуем дать им определение, то есть превратить слова в понятии – смыслы расплываются до неуловимости. И как же тогда слова применить к делу? Приходится работать над определениями. Нематериальные, то есть социальные ценности – как раз такой случай: очень трудно построить определение. И очень нужно.
Определения
Надо ведь прояснить, что стоит за словом, которое с таким уважением и даже трепетом употребляется по самым разным поводам. От множественности употребления понятие «ценность» становится уж слишком многозначным. А разве просто не интересно попытаться построить дефиницию столь неопределенного, но значительного феномена нашей жизни?
Итак, первая попытка.
Ценности – это признаки качества жизни (личной, деловой, социальной), ее блага. Очень кратко? Давайте разовьем смысл.
Ценности есть самое значимое в жизни, лучшее из того, что она может нам дать. Будь то в личной сфере, в работе, в человеческих отношениях, в поиске своего будущего – во всем, чем мы заняты. Это определение выглядит сугубо житейским. И оно тоже не конкретно. Так что еще одна попытка.
Ценности есть предельные жизненные ориентиры, по которым мы выстраиваем свои поведение, отношения с людьми, карьеру, ставим себе цели и ограничения. Получилось понятнее, и, главное, здесь присутствуют направленность и критерии. Ибо ценности выступают как векторы, по которым мы сверяем желательность для нас своих действий или состояние и изменение окружающей среды.
Наконец, вот лучшее из того, что я могу предложить:
Ценности есть представления о должном, о лучшем, о самом важном, ради чего стоит трудиться, жертвовать временем, силами и чем-то еще.
Предлагаю читателю попробовать самому соединить эти определения, если они кажутся ему взаимодополняющими, совместимыми и не дублирующими одно другое. Дальше ясности станет больше, когда мы перейдем к практическим эпизодам работы с ценностями. А теперь к этим упражнениям с дефиницией я делаю пять добавлений.
Первое. Наше отношение к ценностям эмоционально. Они вызывают у нас симпатию. Они нам нравятся до поклонения. Отсюда наше тяготение и порывы к ним, мечты об их воплощении. Рационального в них немного.
Второе. Хотелось бы думать, что ценности мы выбираем. Но это далеко не так. Для нас они бывают осознанными и неосознанными. Мы не всегда их можем избирать по своему усмотрению. Во многом они задаются нам от среды обитания, а то и от генов, которые формируют нашу психику. Выходит, ценности есть у любого человека, у любого социума, даже у тех, кто отрицает наличие у него ценностей. Иногда отсутствие ценностей трактуют как признак примитивного развития. Просто в этом случае ценности неосознанны. Да, для иных людей или организаций главные ценности — утилитарные: потребление, удовольствия, престиж, хорошее самочувствие и т.д. Они, действительно, появляются сами по себе и предметом выбора не становятся. У других преобладают ценности более высокого порядка: достоинство, свобода личности, качество окружающей среды, права меньшинств. Здесь уже требуется серьезный идеологический поиск — осознание себя в мире.
Почему-то многие авторы, думавшие об этом, сводят понимание ценностей к морали. Конечно, ценности нередко разводят наше понимание мира по линии «добро – зло». Например, справедливость, честность, законность. Но в нашей жизни есть не менее значимые ценности, которые невозможно воспринимать морально. Например, благосостояние, здоровье, самореализация.
Третье. Возможно, кто-то из вас с разочарованием прочтет, что диапазон ценностей выстраивается в долгий континуум от мелочей быта до высочайших движений души. Ибо у нас есть ценностные ориентиры в повседневной жизни (уют, достаток, гастрономические пристрастия, покой). Но испытываем мы и высшие влечения: к прекрасной музыке, к благородству поступков, к совершенству личности – до благоговения. Именно так: от «что на завтрак» до «зачем жить».
Четвертое. Исповедуемые нами ценности часто противоречивы до несовместимости. Не замечали за собой? Поэтому единой системы они не образуют. Да, наш ценностный мир не системен, и здесь таится одна из драм человеческого существования: мы обречены на метания в своем ценностном мире, жертвуем одними ценностями ради других, страдаем от таких жертв. Скажем, долг зовет к риску, а безопасность – к уходу от него. Моральные и утилитарные ценности едва ли антагонистичны. Здоровье требует отдыха, но самореализация побуждает к сверхнапряжениям. Чувственные радости противостоят духовным и так без конца.
Впрочем, какое-то кажущееся подобие иерархии между ценностями возникает, когда для личности одна из них оказывается важнее других. Но это, скорее, их преобладание, то есть сравнительно более сильное проявление. Так что ходовое выражение «система целей – всего лишь популярная фигура речи. Если, конечно, это не специально выработанная идеология – религиозная, партийная, корпоративная. Там, конечно, иерархия ценностей продумана и задана.
Так что – полегче с системой в столь тонких средах.
Почему ценности – не цели?
Пятое дополнение. Почему ценности – не цели? А вы вдумайтесь: все перечисленные ценности не случайно воспринимаются нами как процесс, а не конечное состояние. Если цели – это планируемые результаты, то ценности – это направления движения, никогда полностью не достижимые стремления. Это как Восток, к которому сколько ни иди, он все равно будет где-то дальше. В математике есть понятие — асимптота; образно говоря, оно означает вечное стремление одной линии к другой без всякой надежды на соприкосновение с ней. Хоть здоровье, хоть качество, хоть любая другая ценность никаким конечным состоянием не обладают. В полноте своей они недостижимы. Но вот сократить заболеваемость по конкретным патологиям или достичь такого-то стандарта качества — дело вполне реальное, потому и целевое. Однако связь между целями и ценностями бесспорна. А именно: ценности определяют цели, а не наоборот. Мы цели ставим, побуждаемые ценностями, ради продвижения к ним.
Ценности первичны, цели вторичны. Цели есть фрагменты нашего движения к ценностям. Такие фрагменты бывают короткими или длинными. Поскольку цели делятся на оперативные, долгосрочные и стратегические.
Польза от такого разведения целей и ценностей видна на примере такого всеобщего и самого популярного общественного идеала, как справедливость.
Она не имеет прямого действия, поскольку сугубо партийна и всеми трактуется по-своему. Прямая апелляция к ней ничего кроме вражды и крови не даст. Единственный способ ее применения – немедленный перевод ее в цели. Например, повысить доходы бедных, сократив их отрыв от богатых, что можно делить и измерять по стадиям, степеням разрыва между теми и другими.
Но коварство этого вечного идеала в том, что по мере продвижения к таким целям актуальными становятся все новые и новые проявления несправедливости. Скажем, сокращение неравенства в доходах обостряет неравенство в способностях, уважении, во внешности, в судьбах и так до бесконечности. Справедливость неисчерпаема, как материя или дух. И когда-то целевой аппарат становится беспомощным, ибо не все дистанции сокращаемы. Что ж, появится новый целевой аппарат: методы, помогающие безвинно невезучим преодолевать их чувства неполноценности, зависти. Последнюю еще в древности все религии считали большим грехом, но только сейчас психология вырабатывает терапевтические средства вспомоществования страдающим этим ценностным недугом.
Буйство ценностей можно укротить целями. И наоборот: мелочность целей можно преодолеть ценностями. И надо научиться переводить общественные проблемы с языка ценностей на язык целей.
Итак, ценности – это ориентиры в поисках блага, цели — это планируемые результаты.
Таблица
Сравнение особенностей целей и ценностей
|
Цели |
Ценности |
|
- конечны - программируемое будущее - их достижение измеряемо или оцениваемо по результатам - рациональны (нужно и возможно) - соотносятся с затратами на достижение - имеют объективные показатели достижения - создаются, назначаются -есть исполнение, завершение (сделано – не сделано)
|
- бесконечны - воображаемое будущее - приближение к ним оценивается в сравнении с другими - выражаются через стремление и удовлетворенность - соотносятся с эмоциями, чувствами - субъективное восприятие преобладает над объективными показателями - внушаемы, воспитываемы средой - есть прежде всего процесс (лучше-хуже) |
Кратко об объектных ценностях (обладание). Человек говорит: мои главные ценности – семья, дом, достаток, порядок вокруг, и стремится к совершенствованию и увеличению всего этого. Обычный набор антропоцентрических ценностей. А другой назовет свободу, достоинство, самореализацию. Тоже сугубо личностные ориентиры, но совсем другого порядка! Скажете, сначала первые, потом вторые? Да нет, пирамида А. Маслоу устарела гораздо раньше, чем дошла до нас. Слишком много примеров того, как ценности второго порядка оказывались важнее тех, названных раньше.
Еще один (а может, и тот же) человек подчеркивает значимость для себя социоцентрических ценностей: долг, законность, Родина, нация, демократия. Хотя, что именно он подразумевает под ними? Различия тут бывают вплоть до обратного знака.
Некоторые люди дорожат сакральными, богоцентрическими ценностями: праведность (безгрешная жизнь), смирение, любовь к ближним и дальним и вообще все, что способствует спасению души. Но одни воспринимают следование этим ценностям как сугубо обменную операцию с божеством (я Тебе..., за это Ты мне...). Для других – это особенность их духовной жизни, сущности бытия.
Сакральное – нечто иррациональное и абсолютно значимое, вызвающее благоговейное отношение, поклонение и почитание, обладающее святостью.
Хотя в миру сакральность бывает не только богоцентрической. Сакрализируются деловой успех, престиж, власть, ритуалы, любовь, предки, дружба, обычаи, таланты...
Все ценности давно разобраны по партиям, конфессиям, государствам, семьям... К примеру, консерваторы держатся за традицию, а либералы предпочитают свободу и ответственность человека. Социальное государство ориентировано на умеренность и достоинство в образе жизни для всех на протестантский манер. Коммунисты исповедуют коллективизм, превосходство общего над индивидуальным.
Вот откуда вырастают цели! Ценности жаждут воплотиться в деятельность, тоскуют по ней. И мы им готовим программы, резолюции, приказы, инструкции, кодексы.
Мой диалог с владельцем неплохого бизнеса в крупном опте:
Он: У меня сейчас главная ценность – 15% прироста оборота в год.
Я: Но это цель, а не ценность.
Он: Почему же? Самая для меня хорошая ценность.
Я: А если не получите эти проценты?
Он: Тогда всё! Моя доля рынка снизится. Ведь спрос растет именно с таким темпом. Знаете, как у Алисы из Страны Чудес: надо очень быстро бежать, чтобы оставаться на месте.
Я: А почему не 25–30% роста? Ваша доля рынка бы увеличивалась.
Он: Не надо мне. Кредиты дороги. Да и зачем? Лишь бы не обошли конкуренты. Начав уступать, уже не удержишься. Да и не люблю я рисковать.
Я: Значит, для вас главное — стабильность, безопасность?
Он: Ну, да. Пожалуй, так и есть.
Я: А что еще угрожает вашей стабильности и безопасности?
Он: Есть проблемы. Компаньон мой может вывести свой капитал: он хочет больших темпов. Участились хищения. Выросла себестоимость.
Что следует из этого разговора?
Во-первых, люди часто путают цели и ценности. Во-вторых, не задумываясь над своими ценностями, они ошибаются в постановке целей. Ведь в данном случае мы, оценив конкурентную среду и тенденции развития отрасли, пришли к выводу, что по соображениям безопасности и стабильности оказалось лучше всего влиться в другую, более сильную компанию.
Вот так: вместо 15% – «к кому присоединиться». Ведь тут мы имеем дело с базовой, неотделимой ценностью человека, которая идет от его психотипа, инстинктов жизни. Что мы с ним и отрефлексировали.
Но вот обратный пример. В назначенное время я вхожу в кабинет гендиректора производственной фирмы, с которой уже полгода работал. Мне навстречу выходит начальница одного из подразделений с расстроенным выражением лица. Посреди кабинета я застаю гендира, тоже изрядно озадаченного. Мы здороваемся, дальше – такой диалог.
Я: Что, есть проблема?
Он: Да, вышел у меня нехороший разговор. После совещания она задержалась и напомнила мне, что минуло четыре года ее работы у нас, а оклад ей не повысили, как у нас давно принято «для поддержки» лояльности фирме.
Я: Бухгалтерия или HR не сработали?
Он: В том-то и дело, что я не подписываю.
Я: ФОТ раздулся?
Он: И ФОТ тоже, но главное – не заслуживает она.
Я: Объясните мне, что для вас приоритетнее – лояльность или достижительность? Что вы больше цените в сотрудниках – стаж работы или ее эффективность?
Он: Основу коллектива мы стабилизировали достаточно. Теперь именно за эффективностью дело стало.
Я: Видимо, настало время менять некоторые организационные ценности, не так ли? Помните, мы то же самое недавно говорили с вами об устоявшейся в вашей команде обстановке всепрощенчества и необходимости осваивать ценность взаимной обязательности? А еще до того – о неразвитости в компании такой ценности, как конкурентность (сотрудники слишком полагались на силу бренда, упуская из виду важные инновации у новых участников рынка).
Он: Да, мы как-то недооценивали психологию.
Я: Это не психология. Это культура. Давайте соберем вашу команду для выработки ценностных приоритетов. Я расскажу, какими они бывают, что они означают, и мы найдем самые важные на ближайшее будущее, а может быть, и далее.
И мы, действительно, отрефлексировали стихийно сложившийся набор организационных ценностей, выявили их несоответствие новым условиям и задачам и разработали новый комплекс взаимосвязанных ценностей – идеологию фирмы. А под нее – стратегию, бизнес-планы и т.д., то есть цели . Тогда и мотивация становится целевой: на воплощение ценностей в работе и оценка результатов.
Признаки ценностей
Итак: из этих двух случаев видно, что ценности необходимо различать еще по двум важнейшим признакам, путать которые опасно:
- ценности органичные, прочно связанные с унаследованной природой личности, менять которые невозможно, непозволительно;
- ценности обретенные, усвоенные под воздействием воспитания, сложившихся обстоятельств, они через рефлексию пересматриваются, заменяются другими;
- ценности избранные, то есть определившиеся в сознательном сравнении с другими, с пониманием их преимуществ для своих планов.
Органичные ценности следует признать базовыми для личности. К ним относятся, кроме безопасности, власть, первенство в делах (успех), иногда качество, стремление к которым определяет деятельность людей от рождения, всю их жизнь. А при благоприятных условиях прорывается в бурную, упорную деятельность на радость или горе окружающим, с пользой или во вред себе.
Ценности обретенные имеют социальное происхождение: стихийно, безотчетно усваиваются от среды, которой объективно принадлежим (мы ценим то, что ценится теми, кто вокруг нас).
С избранными ценностями работать намного сложнее, ибо чаще всего они новы, непривычны в той среде, для которой предназначены. Для понимания названной сложности присмотримся к третьему примеру и сделаем еще один вывод.
Было дело, я консультировал транспортную бизнес-организацию. С ее владелицей мы разрабатывали немало нововведений. Но вскоре мне стало очевидно, что основным агентом, движущей силой в осуществлении их оказываюсь я сам. Большинство сотрудников устраивало то, как все сложилось, они неплохо устроились. А глава компании охотно соглашалась со мной в необходимости запланированных изменений, подписывала приказы, распоряжения (их писал я), графики отчетов, участвовала в разработках, выписывала премии, но, как только я покидал офис, она сразу забывала обо всей инноватике и погружалась в изучение текущей прибыли, в наймы-увольнения, ремонт и т.п. Все методы и приемы администрирования нововведений, которые я ей предлагал, она одобряла, но практически не использовала. Конечно, для меня как для консультанта по управлению возникла проблема: я не должен подменять руководителя, у нас разные роли в инновационных процессах. Я убедился, что свою партию в этом деле она исполнять не в силах, ибо просто не обладала инновационным ресурсом на ценностном уровне.
Каково же было мое удивление, когда при обсуждении перспектив развития оргкультуры предприятия моя клиентка ухватилась за проактивность как ведущую стратегическую ценность! Известно, как привлекательна эта ценность для бизнеса. Но в данном случае она объективно была чужда органичным ценностям подобной личности, не имела в них поддержки, основания. В коучинге мы прояснили с ней противоречие: ее бизнес очень нуждался в проактивности, то есть стремлении опережать конкурентов, выдвигать на рынок услуги, которые еще не обеспечены спросом, но потребитель примет их при определенной политике продвижения и т.д. Она признавала, что избранная ценность несовместима с ее инерционностью, установками на покой и привычный образ деятельности. Оставалось одно — найти кого-либо на должность ответственного за развитие бизнеса и возложить на него инноватику в компании. Но первый же кандидат на новую должность деликатно разъяснил своей начальнице, что без ее высокой и деятельной заинтересованности его никто слушать не станет. А я обратил внимание на то, что к деятельной заинтересованности в этом она не склонна.
Мы видим: органичные и обретенные ценности воплощаются в решения и действия
естественным образом и довольно надежно. Их только надо согласовать с целями: перевести деятельность с ценностного языка на целевой. Или с целевого на ценностный. Но избранные ценности заманивают в ловушку, если они в диссонансе с органичными и даже приобретенными. Ибо их охотно признают, но часто оставляют в декларациях, в бездействии. Так что не будем принимать заказ за потребность.
Заглядывайте под цели. Там лежат их источники – ценности. Не пугайтесь того, что там увидите. А обнаружить вы можете всякое...
Но! Цели произрастают из ценностей не автоматически, не линейно, а исходя из условий среды, других ценностей и целей. Мы уже говорили о дистанции между идеалами и повседневностью. И если ценности иррациональны, то цели — рассудочны и даже разумны иногда.
Кроме того, одни и те же ценности порождают разные цели. Вот, скажем, известная всем ценность – самоактуализация, то есть ориентация на применение своих способностей, утверждение в социальной среде, в собственном сознании как личности значительной, успешной. Если эта ценность и ценность долга по отношению к частному или общему социумам, самоценность других людей сильно взаимозависимы, то формируются цели создания полезных организаций, конструктивных дел в помощь развитию социума, коммерческого или гражданского предпринимательства. А если ценность самоактуализации, личного успеха крепко сочетается с идеалом силы, да и внешние обстоятельства не ограничивают, то... Ну, вы сами понимаете.
Так что же, цели задаются ценностями, предопределяют их? Где же субъектность наших целей, наша свобода в их выборе? Ответ таков:
Субъектность целей – в рефлексии, то есть в осмыслении их ценностных оснований, в их саморефлексии и взаиморефлексии.
Да, наш диапазон выбора целей зависит от того, насколько мы способны (желаем и умеем) осознать и критически оценить их корневую связь с ценностной базой нашей личности. То ли самостоятельным душевным усилием мы поворачиваем себя к этим основаниям: почему я добиваюсь именно такого результата? Зачем мне это в конечном счете? Ради чего всё это? То ли всматриваясь в других (из-за интереса к ним, заражаясь их примером или под их волевым воздействием), сравнивая себя с ними, мы обращаемся к ценностным основаниям их целеполагания и переосмысливаем своих.
Как саморефлексия, так и взаиморефлексия могут привести к пересмотру своих ценностных рядов, к смене приоритетов в ценностных ориентациях, а то и наоборот – в утверждении и укреплении их, но уже осознанно, с большим пониманием себя (полное нам недоступно).
ЦЕННОСТИ
идеалы | идеологемы
Рис. Саморефлексия и взаиморефлексия в целеполагании (шрифтами показана разнородность ценностей, но в тексте пришлось их свести в одно слово).
Но есть и чужие цели. Когда от собственных ценностей выращивать себе цели нельзя: опасно, нереально, стыдно (последнее – как раз случай противоречивости ценностей до несовместимости). Или когда цели навязаны, заданы извне. Директивно или через влияние среды, авторитетов.
Отчуждение целей от ценностей есть патология целеполагания. Во-первых, отчужденные цели плохо достигаются, ибо не имеют естественной опоры в личности и, значит, для их достижения требуется особый аппарат принуждения и контроля. Во-вторых, они вызывают диссонанс в мотивации, неудовлетворенность и фрустрацию личности. И на системном, и на субъектном уровнях это приводит к сбоям. Нужен пример?
Фрустрация (лат. frustratio – обман, расстройство, разрушение планов) – психическое состояние, выражающееся в характерных особенностях переживаний и поведения, вызываемых объективно непреодолимыми (или субъективно так понимаемыми) трудностями, возникающими на пути к достижению цели или решению задачи.
Я знал хорошую фирму, где ее владелец – талантливый предприниматель, – поставил во главе одной из бизнес-единиц свою дочь. Та была отличным специалистом в своем деле, и отец (точнее, сама природа бизнеса) нацелил ее на сильные позиции на рынке по заданным параметрам. Я вел с ней коучинговую сессию, на которой раскрылась такая картина. Для этой руководительницы одной из базовых ценностей были человеческие отношения — доброжелательные и глубокие. Поэтому в новое дело она подобрала друзей и даже родных. И они действительно стартовали как сплоченная, энергичная команда. Но вот кто-то сплоховал, другой стал использовать личные отношения для высвобождения времени для детей... Задачи решались плохо. Начальница обращалась к подчиненным и так и эдак, а отцу говорила о неудачах, искренне выгораживая своих. Тот требовал результатов, смены персонала. Дочь отвечала, дескать, достаточно уже достигнутого, а люди не виновны, таковы обстоятельства. Бизнес-цель здесь оказалась чуждой таким ценностям. Уход ее из фирмы, из предпринимательства стал результатом глубокой саморефлексии.
Или наоборот: у С. Лема и А. Тарковского человек приходит в мистическую комнату просить о спасении брата, а вернувшись – внезапно разбогател. От ценностей своих не оторвешься. А если кто-то на такое решается – либо недолго продержится, либо разрушит себя. Ведь, разбогатев, он ужаснулся себе и удавился.
О разнородности, противоречивости ценностей уже говорилось. Одни из них подвигли его на опасный путь в ту комнату, другие взяли верх внутри нее, третьи восстали против заявленной в комнате цели.
Рефлексия существенно помогает предупредить конфликты ценностно-ценностные и ценностно-целевые. Жаль, что не все на это настроены. А некоторые боятся заглядывать в себя так глубоко. Еще у кого-то просто не получается.
Еще одна особенность мира непредметных ценностей: он вечен. Новых ценностей здесь, в отличие от ценностей предметных, не появляется. Представляете? Мы и сейчас, и в будущем исповедуем тот же набор ценностей, что и наши древние предки. Новые ценности создать невозможно. Новые вещи, идеи создаются все в большем количестве, а ценности – все очень старые. Меняются только их трактовки и приоритеты. В том и состоит прогресс (или деградация). Скажем, всегда ценилось красивое. Но мода на конкретные «красивости» приходит и уходит. Кутюрье постоянно манипулируют нашими представлениями о дамском изяществе. Участие в дуэли когда-то считалось доблестью. Много примеров.
Невозможно ни доказать, ни опровергнуть существование людей, у которых все ценности согласованы в единую систему, а из них произрастают соответствующие им цели. Обычным людям (а к ним относятся в этом смысле, наверное, все) рефлексия помогает не избавиться от своей ценностной природы, но определиться с приоритетами в ней, не давая каким-то ценностям производить цели, открывая эту возможность для более значимых, продвигая их к целям умом и волей.
