Маски для лжеца

Фундаментальное исследование П. Экмана «Психология лжи» пользуется весьма заслуженным авторитетом в научном сообществе. Пол Экман определяет «ложь или обман, как действие, которым один человек вво­дит в заблуждение другого, делая это умышленно, без предвари­тельного уведомления о своих целях и без отчетливо выражен­ной со стороны жертвы просьбы не раскрывать правды».

П. Экман выделяет две основные формы лжи: умолчание (тайна) и искажение (ложь). Многие психологи считают, что та­кое различие имеет важное моральное значение, и утверждают, что у «лжи существует явная негативная презумпция, в то время как у тайны она может отсутствовать»; известны также понятия «святая ложь», «ложь во спасение» и аналогичные. Они несут в себе четко выраженную положительную нравственную оценку¹.

Феноменология лжи неизбежно включает в себя эмоциональ­ный компонент. Чем сильнее чувство, тем больше вероятность, что какие-то его признаки могут проявиться, несмотря на все по­пытки скрыть это. Одним из способов сокрытия переживаемых чувств, не испытываемых на самом деле, является имитация эмоций. Фальшивая эмоция – самая лучшая маска для лжеца. И чаще всего для фальсификации нежелательных эмоций лжецы выбирают улыбку.

П. Экман детально анализирует и другие разновидности лжи, кроме умолчания и искажения: сообщение правды в виде обма­на, например, говорить правду таким образом, чтобы в это нельзя было поверить; полуправда – в этом случае правда говорится не полностью, не договаривается; недосказанность или уход от разговора на волнующую тему; сбивающая с толку увертка. Из различных видов признаков обмана П. Экман особо отмечает два – утечку информации и информацию о наличии обмана².

Основное место в «Психологии лжи» П. Экман уделяет про­блемам верификации словесных, голосовых, мимических и дру­гих феноменов лжи, подчеркивая отсутствие признаков обмана в чистом виде³. Прежде всего, П. Экман объясняет, почему лжецы склонны особенно тщательно подбирать слова: большинство людей прислушиваются именно к словам; это наиболее разнооб­разный и богатый способ общения; словами обмануть легче все­го; за слова скорее придется отвечать, чем за тон, выражение лица или телодвижения. Среди признаков словесного обмана П. Экман называет неосторожные высказывания, языковую оговор­ку; тирады, уклончивые ответы или увертки.

Голос как психологический феномен лжи представляет, по мнению П. Экмана, особый интерес. Однако, подчеркивает П. Экман, не следует всякое проявление эмоций в голосе интер­претировать как свидетельство обмана⁴. "Ни один признак обмана не является универсальным, но порознь и в сочетаниях в большинстве случаев они могут помочь верификатору".

Особое внимание П. Экман уделяет проблемам верифика­ции ложной информации по мимическим признакам. "Лицо явля­ется весьма ценным источником информации для верификато­ра, ибо оно может и лгать, и говорить правду, и делать то и другое одновременно"⁵ .

Феноменологически точно описывая проявления признаков обмана на лице, П. Экман указывает на роль волевой регу­ляции и научения, воспитания в детерминации феноменов лож­ной информации⁶. "Большинство людей прекрасно используют те или иные мимические способы обмана. Практически каждый может припомнить случай, когда чье-либо выражение лица со­вершенно сбило его с толку, однако почти всем знакомо и обрат­ное, когда по лицу человека прекрасно видно, что он лжет. В жиз­ни каждой супружеской пары бывают минуты, когда один читает на лице другого чувство (обычно страх или гнев), которое его парт­нер не только не осознает, но и отрицает".

Наряду с мимическими, считает П. Экман, достаточно инфор­мативны признаки обмана, обусловленные вегетативной нервной системой ⁷.

П. Экман полагает, что основными задачами верификатора являются следующие: замечать ложь, не принимать правду за ложь и, самое главное, отчетливо понимать, когда ни то ни дру­гое определить невозможно.

В.И. Даль дает следующее толкование слову "врать": "лгать, обманы­вать словами, облыжничать, говорить неправду, вопреки истине; говорить вздор, небылицу, пустяки; пустословить, пустобаять, молоть языком, су­есловить; хвастать, сказывать небывальщину за правду".

² "Обычно слово "вранье" используется в тех случаях, когда нужно не оце­нить истинность высказываний человека, а понять и оправдать его. Вра­нье проявляется в конкретных ситуациях общения людей и потому его причины обусловлены как социально-экономическими факторами, так и индивидуально-психологическими. Вранье представляет собой социокуль­турный феномен, типичный для российского самосознания и вместе с тем неразрывно связанный с психологическими особенностями личнос­ти врунов. С точки зрения содержательного анализа понятий "вранье" ни в коем случае нельзя отождествлять с "ложью". Психологическая струк­тура лжи, противоположная психологической структуре правды, основа­на на сочетании трех факторов: утверждение говорящего не соответству­ет фактам, он не верит в истинность произносимого и собирается обма­нуть партнера".

"Несмотря на преклонение перед высоким уровнем профессионализма американского коллеги, мне трудно согласиться с суждением о том, что жульничество и утаивание информации являются ложью. Ложь всегда основана на вербальном или невербальном намеренно неистинном, лжи­вом утверждении, однако при жульничестве (например, списывании на экзамене) или умолчании (в частности, утаивании от партнера сведений, важных для совместного бизнеса) субъект может ничего не утверждать. Если согласиться с точкой зрения американского психолога, то лживость оказывается противоположна не правдивости, а более обобщенному ка­честву личности — честности. Однако честность основывается не только на правдивости субъекта, но и на совокупности других правил поведения ("кодексе чести"), которыми он руководствуется при совершении конкрет­ных поступков. Предельно заостряя проблему, можно сказать, что если киллер получил заказ и добросовестно выполнил его, то по отношению к заказчику он поступил честно".

 

Примечания

¹ Однако чаще всего люди лгут из безнравственных побуждений. При этом достаточно часто используется умолчание как форма лжи. П. Экман на­зывает следующие причины, по которым обманывающий предпочитает умолчание: умолчание более выгодно; смолчать обычно легче, чем явно обмануть, так как для этого ничего не надо делать, в то время как при искажении без хорошо разработанной "легенды" всегда есть шанс ока­заться уличенным; умолчание менее предосудительно, чем прямое иска­жение; умолчание пассивно, а не активно; умолчание всегда легче оп­равдать в случае раскрытия правды.

 

²  Утечка информации: когда лжец нечаянно выдает себя, истина может быть открыта лишь благодаря утечке информации; информация о нали­чии обмана: когда же лжеца выдает его поведение, но правда при этом не обнаруживается; информация о наличии обмана дает ответ только на вопрос, лжет человек или нет, но не открывает истины.

 

³  Люди лгали бы меньше, утверждает П. Экман, если бы думали, что су­ществуют верные признаки обмана. Но признаков обмана как таковых не существует - нет ни одного жеста, выражения лица или непроизволь­ного сокращения мышц, которые единственно и сами по себе означали бы, что человек лжет. Существуют только признаки, по которым можно заключить, что слова плохо продуманы или испытываемые эмоции не соответствуют словам. Эти признаки обеспечивают утечку информации. Обнаружить ложь не так-то просто. Одна из проблем – это обвал инфор­мации. Слишком много информации приходится рассматривать сразу. Слишком много ее источников - слова, паузы, звучание голоса, выраже­ние лица, движения головы, жесты, поза, дыхание, испарина, румянец или бледность и т.д. И все эти источники могут передавать инфор­мацию попеременно или с наложением, в равной мере претендуя на вни­мание верификатора. Впрочем, верификатору и не нужно уделять равно пристального внимания всему, что он слышит и видит. Не на всякий ис­точник информации можно положиться в одинаковой степени. Некото­рые из них выдают больше, чем другие. Как это ни странно, большинство людей прежде всего обращают внимание на наименее достоверные ис­точники – слова и выражения лица – и таким образом легко ошибаются.

 

⁴  "Правдивый человек, боясь, что ему не поверят, может из-за этого по­вышать голос так же, как и лжец, боящийся быть уличенным. Проблема заключается в том, что не только лжецы, но и абсолютно невиновные люди испытывают порой эмоциональное возбуждение. Заблуждение подобного рода, возникающее при интерпретации верификатором потенци­альных признаков обмана, называют ошибкой Отелло". Кроме того, при интерпретации изменений голоса подстерегает верификатора и ошибка игнорирования индивидуальных различий в эмоциональном поведении. В голосе не может быть признаков обмана как таковых, а возможны толь­ко признаки отрицательных эмоций. Как голосовые признаки эмоций, на­пример высота голоса, не всегда отмечают ложь, так и отсутствие их не всегда доказывает правдивость.

 

⁵ "Обычно лицо несет сразу два сообщения – то, что лжец хочет сказать, и то, что он хотел бы скрыть. Одни выражения лица поддерживают ложь, давая нам неверную информацию, другие же – выдают правду, потому что выглядят фальшиво, и истинные чувства просачиваются сквозь все попытки скрыть их. В какой-то момент лицо, будучи лживым, может выг­лядеть вполне убедительно, однако уже через мгновение на нем могут проявиться потаенные мысли. А бывает и так, что и искренние и показ­ные эмоции передаются различными частями лица в одно и то же время. Большинство людей не могут сразу же раскусить лжеца лишь потому, что не умеют отличать искренние выражения лица от ложных. Истинные чувства' отражаются на нашем лице потому, что мимика может быть не­произвольной, неподвластной нашим мыслям и намерениям".

 

⁶ Лицо – это не просто непроизвольная эмоционально-сигнальная систе­ма. Люди учатся контролировать выражение своего лица, скрывая ис­тинные чувства и изображая эмоции, которых не испытывают. Роди­тели учат этому детей и собственным примером, и поучениями типа: "Не смотри на меня так сердито"; "Улыбайся, когда тетя дает тебе конфетку"; "Что это ты так мрачно выглядишь?". Правила действуют автоматически, и мы уже не контролируем и не осознаем их проявлений. Но даже если люди и осознают эти правила, перестать следовать им не всегда возмож­но, во всяком случае это всегда непросто. В разных культурах эти прави­ла различны.

 

⁷  Вегетативная нервная система (ВНС) также производит в организме определенные изменения, заметные в случае возникновения эмоций: изменения частоты и глубины дыхания, частоты сглатывания, интенсив­ности потоотделения. Эти изменения, сопровождающие возникновение эмоций, происходят непроизвольно, их очень трудно подавить, и по этой причине они являются вполне надежными признаками обмана. Если лжец испытывает страх, гнев, возбуждение, огорчение, вину или стыд, это час­то сопровождается учащением дыхания, вздыманием грудной клетки, частым сглатыванием, запахом пота или выступающей испариной.