Сколько живу, не видела человека, который бы радовался критике. Польза от критики для объекта критики есть. А удовольствия нет. Горько ему, обидно... Что же обижает в критике? Скрытое сообщение, которое «вшито» в критическую формулировку. Оно «вшито» туда с помощью интонации и приличных слов, которые трудно бывает назвать обидными. Можно обидеть человека словами: «Ты ведь у нас самый умный!», если в них «вшито» сообщение: «Не люблю тебя, ты высокомерный гордец». Этими же словами можно и возвысить, если они звучат с другой интонацией, в которую «вшито»: «Люблю тебя, ты хороший, горжусь тобой и рад с тобой иметь дело».
Интонация лучше всего сообщает ваше настоящее чувство и отношение. И еще мимика, конечно. Можно сказать замечание нейтральными словами, но так напрячь при этом лицо, так вытаращить глаза! Человек поймет: вы его не любите.
В сущности, это и есть самое главное, что мы сообщаем другому человеку, когда ему что-то про него говорим: «Я тебя люблю» или «Я тебя не люблю». Ничего третьего нет. Есть вариации на тему первого и второго. И есть одно, выдаваемое за другое. Но это уже политика.
Вот едет один президент к другому президенту, и смотрят они друг другу в глаза ласково, руки жмут, фотографируются, разговаривают. А потом как разъедутся, так и делают не то, о чем заверяли друг дружку. Зачем же ездили? Не знаю. Думаю, чтобы почувствовать друг друга, сговориться против третьего. А поступают потом как могут, как им дома велят.
Какими способами можно показать, что вы сердитесь на кого-то или не любите кого-то? Поворачиваться спиной. Говорить сквозь зубы. Путать имя. Использовать железную холодную интонацию. Призывать к приличиям. Говорить: «Это ваши проблемы», «Закройте дверь с той стороны!»
А еще хуже нелюбви для человека неуважение. Вот этого руководитель при публичных разносах своих подчиненных обязан категорически избегать. Как мы выражаем неуважение? Да нет, не матом. Матом-то можно и уважить. Вот, пожалуй, «закройте дверь с той стороны» – это неуважение и ненависть вместе.
Каждый пережил минуты унижения. И он один знает про себя, как это было сделано, что унизило его. Руководителю лучше не унижать подчиненных. Хотя бы потому, что это оружие всегда оборачивается встречной ненавистью. Причем эта ненависть почти никогда не растворяется, она не сахар. Впрочем, ненависть - страсть. Не все люди одинаково страстные. Договоримся, тем не менее, что при свидетелях не стоит вообще ни одного слова критики говорить подчиненному. Только вздохнуть. Зыркнуть можно. Сказать: «Ну, беда! Ну, дела!» Это как бы не о нем, не о сотруднике, а о делах и о беде. В психологии это называется импунитивной реакцией - винить проблему, а не человека. Если винишь проблему, есть шанс в ней конструктивно разобраться. Такая реакция не содержит в себе зерно конфликта и позволяет вам взять себя в руки. А потом вы скажете по телефону или в лицо: «Зайдите, Вера Ксенофонтовна». И уже тут, в кабинете, ваш разговор будет зависеть от того, кто такая Вера Ксенофонтовна.
Галерея наказуемых
В природе существуют персонажи (тревожно-мнительные и вместе с тем ответственные), которые от одного только приближения начальника впадают в панику, их мыслительный процесс прекращается. От страха.
Как их отчитывать? Уже от одних слов: «Присядьте, Вера Ксенофонтовна!» ей становится не по себе. Потом вы сообщаете нежным голосом: «Дорогая Вера Ксенофонтовна, вот сюда вкралась ошибочка. Вы уж посмотрите еще разок, исправьте, голубушка, и снова покажите мне». Слово «голубчик», равно как и «голубушка», похоже, покинуло наш язык. Порой можно услышать «голуба» или «голубь». Но это уже другие слова, они звучат иронично и не по-доброму. К чему это я? К формулировкам. Есть слова и интонации, от которых стынет кровь. И есть самые плохие новости, сообщаемые ласковым голосом, да так, что мурашки по коже...
Так что дело не в крике. Кстати, если вы руководитель, то криком вы «подставляете» себя. Вам подчиненный всегда может попенять: «А что это вы на меня кричите, Марь Васильевна!» И будет прав. И вы еще извиняться станете, а он мрачно будет смотреть на вас, как бы размышляя, простить вас или нет. А если вы не захотите извиняться за вой и пыл, то вы, наверное, и вовсе не задумываетесь о самооценке подчиненных. Если это так, то вы сейчас открыли не тот журнальчик, который хотели открыть.
Только веселый жизнелюб может отчитывать сотрудников так, чтобы они не обижались, а вдохновлялись. Он хлопает по плечу, смотрит в глаза восхищенно, говорит: «Ну, что же ты, Степа? Что же, гора, выходит, родила мышь? Я так верю в тебя, я так волновался за тебя, я так хочу, чтобы ты это сделал. Я доверяю тебе, у тебя получится!»
Такое можно сказать, и это будет педагогически верно, если вы обращаетесь к человеку ответственному. А если вы обращаетесь к раздолбаю способному? К веселому такому лису? Он, лис этот, улыбчивый, и сам ведь знает, что он способный. Как правило, он и очаровательный. Он и раздолбаем себе именно позволяет быть, ведь с детства им восхищались, и все сходило ему с рук, и любить его не переставали. И его тоже лучше не критиковать при всех. А вызвать и сообщить. И напомнить об ответственности. Можно прочитать нотацию. Намекнуть, что это устное предупреждение.
Впрочем, размер этого предупреждения зависит от величины преступления раздолбая способного. Не вредно и оштрафовать. И пригрозить увольнением. Угрозой увольнения злоупотреблять нельзя. Привыкнут. Что делать? Разнообразить поведенческий, репертуар, в данном случае риторику выговора. И стремиться к неожиданности. Пусть никто не ожидает от вас того, что вы предпримете. Будьте неожиданным. Найдите себе коуча и с ним работайте над тонкостями коммуникации.
Если хотите отчитать раздолбая неспособного. Может быть, вам только кажется, что этот человек неспособный? Нет? Не видите вы в нем перспективы и пользы? Сказать ему: «Слушай, а может, твой гений лежит совершенно в другом месте?» Да и уволить. Если увольняете, а это и так для сотрудника удар, можете глаза особенно и не таращить. И, может быть, этим вы сделаете сотруднику большой подарок? Да, ведь он сразу отправится на поиски дела, к которому больше способен.
Один мой знакомый гендиректор однажды сказал в сердцах: «Я не собес, лучше я буду гестапо». Но он никогда не орал ни на кого, а увольнял неверных и неспособных в процессе и в результате длинного разговора с ними. Зачем разговор? Во‑первых, необходимо подготовить сотрудника к увольнению и объяснить ему причины увольнения, во‑вторых, это мягкое увольнение.
Способный и компетентный манипулятор. Он бесит вас или забавляет. Вы знаете его игру. Вы цените его профессионализм. Что ему нужно? Власть, влияние на вас. Он не может без манипуляций. Что же ему сказать? Все зависит от его игры. Если его манипуляция безобидная, подчеркните его значимость для дела. Внимание: для дела, не для вас. И сообщите ему о его ошибках и о том, что вы разочарованы. Это будет ваша маленькая манипуляция. Манипулятор часто думает, что он один такой хитренький и ловкенький.
Старательный компетентный и лояльный тугодум. Такие люди не интригуют. Перед таким человеком бессмысленно метать громы и молнии. Он и так готов к труду и предан делу. Тоже рекомендую тщательный разбор полетов без обвинений (без экстрапунитивной реакции).
Ответственный компетентный лояльный гений. Разбирать полет конструктивно, компетентно, по-взрослому, на равных. Стоит понять, в чем ошибка, и попытаться ее устранить. Ошибка может быть системной и следствием именно вашего, уважаемый руководитель, дурного менеджмента.
У вас есть нервы, кто спорит. Но вы все равно сильнее, ведь именно у вас в руках рычаги управления.
